azb1958 (azb1958) wrote,
azb1958
azb1958

Театралы

Андрей Мальгин написал замечательный пост на тему очередного российского безумия, который к тому же ответил мне на давно занимавший вопрос о блокаде.

Большинство моих родственников до войны жило в Ленинграде. Какие-то дальние оставались в Белоруссии, но их судьба понятна, хотя в точности и неизвестна. А из ленинградских - несколько мужчин пошли на фронт, а большая часть эвакуировались. Некоторые, правда, пережили в городе самую страшную первую зиму, и уехали только в 42-м году по Дороге Жизни. Другие, как мой прадед, умерли от голода. И среди всех, кого я знал, только одна дальняя родственница Лида пережила всю войну, не выехав из Ленинграда.

В 41-м году ей было 17, она как раз окончила школу. Почему они не уехали - не знаю. Как бы то ни было, она пошла работать на оборонный завод, и это спасло от голодной смерти, там пайки были больше. А иногда в столовой давали жидкий суп сверх пайка. Большую часть войны она точила корпуса для мин на заводе "Вулкан", в конце Петроградской стороны. Она была совсем маленькая, полтора метра с кепкой, и рабочие сколотили ей из ящиков подставку, чтобы она дотягивалась до рукояток токарного станка.

Жила она на Мытнинской, это и сейчас здоровому человеку идти часа два от "Вулкана". В городе большую часть времени ходили трамваи, хотя редко и нерегулярно, и она старалась подъехать на них. Или же оставалась спать на тряпках на заводе, работали-то по 12 часов 7 дней в неделю.

Пару раз я пытался распрашивать ее про блокаду, но она эту тему явно не любила. Ну да, кошки, собаки, голуби, - эти все пропали еще осенью. Ужасов про людоедство не рассказывала. Но одну историю она повторила мне дважды в разные годы. Видимо, это было из сильных впечатлений.

Она возвращалась домой после 12-часовой смены. Хорошего (близко к дому) трамвая не было, она подъехала на каком-то и поздно вечером в полной темноте брела мимо Мариинского театра. И вдруг его двери распахнулись и из освещенного подъезда высыпала толпа веселых, нарядно одетых людей, - кончился спектакль. Особенно ее поразили дамы в вечерних платьях. Наверное, дело было было в теплое время года.

(У меня есть подозрение, что спустя 40-50 лет она могла ошибиться с названием театра. Зная географию Ленинграда, я бы скорее поверил в Александринский, или Музкомедии. Этот, я проверил, начал работать 4 марта 1942 года. Но суть не в имени.)

Для меня в этой истории всегда была какая-то неясность. Понятно, те, кто оказались при еде, в блокаду имели все. Но продавщицы из булочных и вороватые завскладом - это не те люди, которые беззаботной толпой пойдут в театр. Чудесный бесхитростный отрывок из дневника простого советского коммуниста, приведенный Мальгиным, отлично отвечает на вопрос, кто же туда ходил.

Жаль, я не смогу показать его Лиде. Лет семь назад она умерла, бездетная и абсолютно одинокая, в той же самой страшной квартире на Мытнинской, не ремонтировавшейся, кажется, с довоенных времен, до конца сохранив свою наивную веру в людей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments