azb1958 (azb1958) wrote,
azb1958
azb1958

Театралы

Андрей Мальгин написал замечательный пост на тему очередного российского безумия, который к тому же ответил мне на давно занимавший вопрос о блокаде.

Большинство моих родственников до войны жило в Ленинграде. Какие-то дальние оставались в Белоруссии, но их судьба понятна, хотя в точности и неизвестна. А из ленинградских - несколько мужчин пошли на фронт, а большая часть эвакуировались. Некоторые, правда, пережили в городе самую страшную первую зиму, и уехали только в 42-м году по Дороге Жизни. Другие, как мой прадед, умерли от голода. И среди всех, кого я знал, только одна дальняя родственница Лида пережила всю войну, не выехав из Ленинграда.

В 41-м году ей было 17, она как раз окончила школу. Почему они не уехали - не знаю. Как бы то ни было, она пошла работать на оборонный завод, и это спасло от голодной смерти, там пайки были больше. А иногда в столовой давали жидкий суп сверх пайка. Большую часть войны она точила корпуса для мин на заводе "Вулкан", в конце Петроградской стороны. Она была совсем маленькая, полтора метра с кепкой, и рабочие сколотили ей из ящиков подставку, чтобы она дотягивалась до рукояток токарного станка.

Жила она на Мытнинской, это и сейчас здоровому человеку идти часа два от "Вулкана". В городе большую часть времени ходили трамваи, хотя редко и нерегулярно, и она старалась подъехать на них. Или же оставалась спать на тряпках на заводе, работали-то по 12 часов 7 дней в неделю.

Пару раз я пытался распрашивать ее про блокаду, но она эту тему явно не любила. Ну да, кошки, собаки, голуби, - эти все пропали еще осенью. Ужасов про людоедство не рассказывала. Но одну историю она повторила мне дважды в разные годы. Видимо, это было из сильных впечатлений.

Она возвращалась домой после 12-часовой смены. Хорошего (близко к дому) трамвая не было, она подъехала на каком-то и поздно вечером в полной темноте брела мимо Мариинского театра. И вдруг его двери распахнулись и из освещенного подъезда высыпала толпа веселых, нарядно одетых людей, - кончился спектакль. Особенно ее поразили дамы в вечерних платьях. Наверное, дело было было в теплое время года.

(У меня есть подозрение, что спустя 40-50 лет она могла ошибиться с названием театра. Зная географию Ленинграда, я бы скорее поверил в Александринский, или Музкомедии. Этот, я проверил, начал работать 4 марта 1942 года. Но суть не в имени.)

Для меня в этой истории всегда была какая-то неясность. Понятно, те, кто оказались при еде, в блокаду имели все. Но продавщицы из булочных и вороватые завскладом - это не те люди, которые беззаботной толпой пойдут в театр. Чудесный бесхитростный отрывок из дневника простого советского коммуниста, приведенный Мальгиным, отлично отвечает на вопрос, кто же туда ходил.

Жаль, я не смогу показать его Лиде. Лет семь назад она умерла, бездетная и абсолютно одинокая, в той же самой страшной квартире на Мытнинской, не ремонтировавшейся, кажется, с довоенных времен, до конца сохранив свою наивную веру в людей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments